Вы за то, чтобы Евгения Гвоздева наградить орденом "Основоположник благополучия отечества - опора России"?

	Кто это?
	Чем это?
	Безусловно!
	Можно!
	Ни к чему!

Город Петра стал судьбой и нашего героя.
Прогрессом во все времена у всех народов движут энтузиасты. Те, кто уверен, что пришел в этот мир, чтобы сделать его лучше. И делают. Невзирая на... несмотря на... вопреки... Именно они всей своей жизнью приближали нынешний день нашей многострадальной Родины, когда даже у самых отчаянных пессимистов появляется надежда на понятное «завтра» — время, когда в России будут не только принимать законы, но и исполнять их. Санкт-Петербург, к сожалению, с первых дней возврата городу первородного имени по праву называют криминальной столицей России. И тем более показательно, что в нем живут и трудятся люди, которые верят в главенство закона даже во времена беззакония.
Что удерживает на плаву честный российский бизнес?
Семь футов надежд под ним.


Богатыр Капаров (Bogatir Kaparov) родился в Дагестане. Из окна его спальни в школе-интернате маленького селения Башлыкент видны были горы в синей дымке. Но мечталось ему тогда о дальних странах, о больших городах, в которые уезжают за судьбой. Чтобы приблизить этот час, нужно было уметь и за себя постоять, и за место под солнцем побороться. Многие «инкубаторские», как звали в поселке ребятишек из интерната, даже в пятнадцать лет не знали, что такое деньги, как и на что тратить их с умом. А Богатыр умел их заработать, причем исключительно своими умелыми руками. Ведь рос без родителей под присмотром деда, тот с семи лет приучал смышленого внучка к разным строительным ремеслам.
В неполные одиннадцать Богатыр нанялся на стройку. Начал с ученика плотника, потом дошел до каменщика пятого разряда. Все удивлялись, когда мальчишка заделался классным жестянщиком и получил вскоре высший разряд: не всем взрослым мужикам давалась в руки эта непростая специальность. В пятнадцать, после курсов мастеров, он уже командовал крупным строительным цехом при районном сельхозобъединении. В армию ушел специалистом на все руки.

В силовом поле «Прометея»

После дембеля приехал в Ленинград, устроился на «Гознак». Тогда, на рубеже семидесятых годов прошлого века, государство не бросало ребятню из незадавшихся семей на произвол судьбы. В Ленинграде вовсю разворачивалось шефство предприятий над трудными подростками. На фабрику пришла разнарядка: выделить воспитателей для летнего лагеря «Прометей». Капаров легко согласился поучаствовать в летнем десанте: «трудных» он не боялся, и вообще за свою молодую жизнь понял, что «трудными» бывают только взрослые. В лагере «Прометей», куда приехал Богатыр, все хотели быть похожими на основателя лагеря, выпускника военмеха Сергея Алексеева.
Он стал событием в жизни Богатыра Капарова. Остается близким другом по сей день, хотя и директорствует сейчас в русской школе в Бонне. Как они вместе все тогда закрутили! Сразу двести пятьдесят мальчишек вывезли на необжитой остров на озере Богатырское – масштабы риска неимоверные.
Масштабами проблем Богатыра Капарова не напугать. Ко многим из них он и его сотрудники уже относятся с улыбкой.
— Дело не в смелости, легко быть смелым в двадцать лет. Главное — в другом. У людей в те годы еще не атрофировались такие забытые ныне качества, как энтузиазм, альтруизм, чувство локтя. Те, кто из года в год ездил с Сергеем Алексеевым и со мной в «Прометей» работать на общественных началах, не называли себя людьми с «активной жизненной позицией». Они просто не могли пройти мимо чужой беды. А ведь у нас — что ни мальчишка, то какая-нибудь житейская драма.
Была одна смена, когда из города поступила партия особо «трудных»: они не хотели никому подчиняться, выражались в основном на ненормативной лексике и всячески отлынивали от работы. Их пытались рассеять по разным отрядам. Но они снова сбивались в стаю и затевали какую-нибудь бузу.
Богатыру Капарову в конце концов это надоело, он пришел к начальнику лагеря и сказал: отдай этих бунтарей под мое начало, попробую сделать из них отряд. «Островитяне» — так пацаны себя назвали. Ну и веселая жизнь у них началась! Богатыр им сказал: в работе мужчина себя жалеть не должен. И давай их гонять: в карьерах, на строительстве лагерного стадиона, на благоустройстве территории они очень скоро заняли лидирующие позиции. Когда на линейке Сергей Алексеев подводил итоги дня и объявлял: «Островитяне» впереди», — лесные дали оглашало радостное «ура!» некогда отъявленных лентяев и хулиганов. Из лагеря они уезжали с грамотами и подарками. И долго, долго прощались с Капаровым, совали ему в руки записочки с номерами телефонов своих «коммуналок».
Однажды Сергея Алексеева неожиданно отозвали на работу и назначили заведующим РОНО Ленинского района Ленинграда. Это было сенсацией. Впервые на столь высокую должность был приглашен не педагог по специальности, а талантливый практик. Лагерь ликовал. Начальником стал Богатыр Капаров и семь лет вел «Прометей» от победы к победе. Параллельно он учился на экономическом факультете Ленгос­университета, затем в аспирантуре. Мальчишек своих не бросал и зимой: в переулке Советском, в здании, где сейчас располагается РУВД, открылся подростковый клуб «Прометей». «Прививка» эта, прометеевская, осталась на всю жизнь: он по-прежнему верит
в бескорыстную мужскую дружбу и в безграничные возможности коллективного сложения сил.

На переломе

Волей обстоятельств Богатыр Капаров оказался у руля текстильной фабрики «Красное знамя» в 1996 году. Предприятие было приватизировано, и его уже пару раз пытались обанкротить. А ведь еще не так давно ведущее текстильное производство отрасли выпускало в сутки до шестидесяти пяти тысяч штук трикотажных изделий, трехсот тысяч пар чулкок, носков, более шести тонн технического полотна и перерабатывало около тридцати тонн пряжи.
Капаров хорошо знает историю старейшего питерского предприятия, гордится ею и категорически не позволил поставить новые железные двери взамен старых, дубовых, на верхнем полуциркуле которых значится год рождения фабрики: 1855-й. Рассказывает: основал ее француз Иван Осипович Натус, открыл маленькую, практически кустарную трикотажно-чулочную мастерскую. Однако широкую известность она приобрела как «фабрика Керстена» при новом владельце – Фридрихе-Вильгельме Керстене, который перекупил ее в 1866 году, вложив средства в строительство еще одной мастерской. Новую грандиозную фабрику из целой цепочки цехов возвел в 1894 году, предприятие передовое по тем временам.
При всей грандиозной занятости Богатыр Капаров находит время, чтобы поинтересоваться у каждого сотрудника о его проблемах.
— «Фабрика Керстена» вплоть до 1917 года была эталоном организации труда. Потом ее национализировали, но она продолжала оставаться одним из ведущих трикотажных производств, обслуживающих госзаказ Минобороны. На протяжении всей своей полуторавековой истории старые стены «фабрики Керстена» были связаны с армией и флотом: в начале прошлого века семьдесят четыре процента всей продукции составляли военные заказы. Кстати, во времена СССР исключительно здесь производились любимые не только на флоте тельняшки, причем шестнадцать видов! Некоторые технологии их изготовления были запатентованы, они обеспечивали качество окраски и «крепление» начеса.
В 1991 году произошел слом старого строя, был объявлен переход на рыночную экономику. Но как ее строить, никто толком не знал. Пока мы проходили сложную процедуру акционирования, советская армия стремительно теряла авторитет, многие предприятия оборонной промышленности останавливались, потому что некогда могущественный заказчик утратил способность вовремя и полностью платить. Все мы, производственники «старой школы», были выбиты тогда из колеи.
«Красное знамя» отгрузило товаров по госзаказу, а по тогдашнему бухучету сразу после отгрузки начисляли налоги. 9 млрд 500 млн рублей налогов! Заказчик расплатиться, по известным причинам, не может, а пени-то на эти налоги уже «капают». Пограничники, скажем, свою задолженность 1995 года в 720 млн рублей смогли оплатить лишь в декабре 2002 года. Начали нарастать как снежный ком долги, пошли штрафные санкции. Штраф в размере одиннадцати миллиардов неденоминированных рублей мы оплатили только в июле 2002 года.
Государство само загоняло свою промышленность в патовую ситуацию.
Заводы легпрома достаточно энергоемкие и нуждаются в больших объемах воды, пара — при относительной дешевизне продукции. На рентабельности предприятия сказывается и то, что исходя из своей технологической цепочки цеха занимают достаточно большую площадь. «Красное знамя» — это целый квартал в престижной зоне Петроградской Стороны, государство в государстве. На двенадцати гектарах ранее располагались четыре производственные площадки. Теперь осталось пять с половиной гектаров земли, переданной в аренду на сорок девять лет. Маленький Кремль, по сути, со всей необходимой инфраструктурой. В условиях роста тарифов на воду, тепло, электричество и скачкообразного повышения арендной платы выживать стало практически невозможно.
Пришлось бывшему руководству идти проторенным путем, не избежать было соблазнов по продаже по частям огромного имущественного комплекса фабрики. Объекты недвижимости под сурдинку уходили за копейки: трехэтажное здание в очень хорошем состоянии площадью в 1789 кв. м на Петроградской Стороне было продано за «смешную» цену – всего шестнадцать тысяч долларов!.. Два детских садика на «золотой» земле Крестовского острова ушли за пятьдесят две тысячи долларов, в то время как эксперты оценили эту сделку в десять миллионов долларов. Пик этой большой распродажи занял всего полтора года – как раз в это время на рубеже тысячелетий «Квартон» получил большой пакет акций «Красного знамени». При его инициативе «ушел» всего за 35 750 долларов детский садик на Петроградской Стороне. (При Капарове дет­сад меньшей площади на Большой Разночинной был продан за 728 000 долларов). И что же в сухом остатке? Цифры просто удручающие: если в 1998 году остаточная стоимость имущества фабрики «Красное знамя» оценивалась примерно в восемьдесят миллионов долларов, то к 2000 году от нее оставалось чуть более четырех миллионов долларов.
Неудивительно, что при таком распылении основных фондов и денежных ресурсов фабрика оказалась «всем должна» многие миллионы: налоговикам, поставщикам, энергетикам. Предприятие к 2001 году уже который раз оказалось на грани банкротства. Но этому с 1996 года пытается помешать Богатыр Капаров. Увы, подчас с риском для жизни.

«Красное знамя» не станет переходящим

Как он спасал фабрику? Привлекал собственные средства для погашения долгов, брал взаймы у друзей, родственников, компаньонов. В результате удалось погасить налоговые задолженности на общую сумму более ста сорока миллионов рублей, выплатить долгов предприятия на общую сумму триста восемьдесят миллионов рублей. Снова заработали главные цеха. В 2002 году был с нуля создан вязальный цех. В том же году выиграли тендер на госзаказ — производство помаленьку «задышало». Все поняли: фабрика способна устоять на ногах и дать реальный рост производства. Но тут при весьма туманных обстоятельствах в ночь на 1 января 2003 года был взорван котел, на котором дер­жалось все трикотажное производство. Тем самым была парализована подача тепла для всего квартала. На изготовление нового котла требовалось время.
В целях выживания пришлось сдавать в аренду львиную долю площадей, оставшихся у «Красного знамени». Это приносит где-то 80 % прибыли.
Жилище становится настоящим домом только тогда, когда оно наполнено звонкими детскими голосами.
Богатыр Капаров тогда сделал беспрецедентно смелый шаг: вывел фабрику из состава ОАО «Концерн «Квартон». Последний был образован в 1994 году крупнейшими питерскими текстильными предприятиями: прядильно-ниточными комбинатами «Советская звезда», «Красная нить» и др. и был с 1999 года держателем крупного пакета акций «Красного знамени». Какое-то время в концерн входили ЗАО «Моснитки» и ОАО «Псковская чулочно-носочная фабрика». Но на фабрике очень скоро поняли, что контроль и диктат «Квартона» были далеко не бескорыстными и направлены отнюдь не на сохранение отрасли. Все крупные сделки с недвижимостью на «Красном знамени», в частности, проходили при бдительном патронате «Квартона».
Генеральный директор заявил, что находиться в структуре такого «спрута», как «Квартон» – себя не уважать, — и выкупил у концерна контрольный пакет акций, разорвав с ним все отношения. В ответ 1 сентября 2003 года город потрясло известие о покушении на жизнь крупного промышленника, руководителя «Красного знамени».
— Сначала на проезжую часть набережной вынесло взрывом железную дверь, следом за ней летел мой муж, — рассказывает жена Богатыра Капарова Аминат.
— Когда я выскочила на проезжую часть набережной канала и поняла, что Богатыр без сознания, у меня потемнело в глазах. Но когда нагнулась ниже и поняла, что живой, я стала его спасать. Последствия взрыва трехлетней давности он изживает по сей день.
— Мы, представьте, продолжаем держать круговую оборону и сегодня. Теперь свои руки тянут к «Красному знамени» черные рейдеры. Кому-то не дают спать спокойно наши 5,5 гектара земли неподалеку, в центральной части Петроградской Стороны.
Вот и получается: сначала государство бросило собственников в пучину криминального отечественного рынка, не проработав как следует правила игры. Потом «повесило» на нас свои старые долги (чего стоит хотя бы проблема расселения бывших лимитчиков из наших общежитий, которые после двадцати и более лет работы на предприятиях так и не получили обещанного жилья). А теперь оно делает вид, что рейдерство, пиратский отъем собственности, который, как чума, поразил нашу экономику, — просто детские игрушки, что ли... А на самом деле — это еще один кровавый передел собственности. На Западе знают, как лечить эту тяжелую болезнь, там приняты специальные законы, укорачивающие руки рейдеров. Но у нас этот ценный опыт остается невостребованным.
Основной объект внимания рейдеров – предприятия, приватизированные в 1990-е годы, имеющие много недвижимости. Вот почему под прицелом оказалось «Красное знамя». Подготовка к очередному захвату началась заранее, и в марте текущего года его пытались захватить по классическому рейдерскому варианту.
Атака началась осенью прошлого года, когда некий акционер фабрики написал жалобы в ОБЭП Петроградского района. А другой не бедный инкогнито принялся через доверенных лиц агрессивно скупать акции «Красного знамени». Опытным юристам фабрики удалось выяснить: за перекупщиками акций торчат «уши» московских консалтинговых фирм, ранее замеченных в рейдерских комбинациях. Гендиректор и его топ-менеджеры поняли, насколько серьезная угроза замаячила над предприятием. По предварительным прикидкам, оппоненты могли собрать двадцатипроцентный пакет и активно влиять на ход событий: организовать внеочередное собрание акционеров, переизбрать председателя совета директоров и т. д. В качестве контрмеры руководство фабрики тоже стало скупать акции. В результате у Богатыра Капарова и аффилированных с ним лиц оказалось на руках более шестидесяти пяти процентов акций. С финансово-правовой точки зрения угроза захвата вроде миновала.
Однако по всем классическим образцам рейдерства в его российском варианте на «Красное знамя» последовала следующая атака – районный ОБЭП начал проверку по жалобе в октябре 2005 года. РУВД инициировало аудиторскую проверку, подключив к ней частную, весьма недешевую компанию. Активизировались налоговики Петроградского района и заблокировали после спешной проверки счета предприятия, в результате чего компания утратила способность полноценно функционировать.
Новый удар по предприятию потребовал уже более внушительных кровавых декораций: напротив общежития фабрики был застрелен в своей машине ее бывший электрик Алексей Трошин. Последние семь лет он не работал на фабрике, но проживал в общежитии и якобы имел жилищные претензии к администрации «Красного знамени». В ходе следствия версия не подтвердилось, но в процессе ее отработки в офисе «Красного знамени» был проведен обыск с еще одним крупным изъятием бумаг. В нем почему-то принимали участие и сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями Петроградского РУВД. В результате были изъяты реестр акционеров, учредительные документы и заодно ряд коммерческих договоров – аж за 1993 год. Противники руководства фабрики использовали это убийство в своих целях в качестве способа дискредитации «Красного знамени» и, возможно, с целью устрашения ее генерального директора.
В жесткой реальной жизни очень мало места для чувств, но как не быть сентиментальным, когда смотришь на такое чудо — твое продолжение.
Журналисты ряда городских газет Санкт-Петербурга пытались получить разъяснение по всем возникшим вопросам у пресс-службы горпрокуратуры, но получили отказ. По печальному опыту захватов других питерских предприятий (по факту которых возбуждены уголовные дела) газетчики уже отмечали в СМИ: в таком откровенном экономическом мародерстве, как рейдерство, все более активная роль отводится сотрудникам милиции, судебным приставам, мировым судьям.
— Знаете, я иногда вспоминаю Библию:.. «...и наступят времена, и брат пойдет на брата...» До чего же быстро произошел слом старой системы координат, в которой человек человеку был на самом деле брат. И это, может быть, самая большая наша общая потеря. «Время негодяев, — посетовал как-то мой московский друг, — Но они долго не продержатся, потому что непозитивны, умеют только ломать и стрелять». И знаете, я ему поверил. Точнее, очень хочу верить в это. Ведь сам я входил когда-то в жизнь с совершенно другим ощущением и хотел бы оставить его в наследство детям и внукам.
Надежду на лучшее внушает и тот факт, что далеко не все люди в правоохранительных органах продажны. Есть среди них профессионалы с четкими представлениями о чести и служебном долге. Они хорошо понимают, в каких тяжелых обстоятельствах хозяйствуют сейчас руководители предприятий. История последних лет борьбы за «Красное знамя» сплотила вокруг нас настоящих подвижников своего дела, отстаивающих справедливость, а не преследующих корыстный интерес.
Однажды в «Прометее» сгорела столовая. Что было делать — звонить в Ленинград, требовать помощи, ждать приезда шефов? Местные строители сказали: построим за месяц. И тогда начальник лагеря Сергей Алексеев вызвал своего заместителя Богатыра Капарова, озадачив вопросом: а в два раза быстрее слабо?.. Он хорошо знал, кого в этом коллективе можно взять «на слабо». Богатыр собрал самых проверенных хлопцев, в том числе из бывших «островитян», организовал из них специализированную бригаду строителей – и пошли пацаны стучать топорами, только щепки летели! В пику нытикам и маловерам сдали под ключ новый пищеблок через неделю. Задуманный как времянка, он прослужил верой и правдой десять лет. Все, что делал Богатыр Капаров, обычно было с большим запасом прочности. А сейчас его самого время испытывает на прочность.